©2018 by Мода в книгах. Proudly created with Wix.com

Для того, чтобы говорить о моде в романе "Мастер и Маргарита", надо сперва определиться с временными рамками. Автор не оставил нам точного указания на год, в мае месяце которого происходят описанные события. Тем не менее, исследователи и фанаты даже создали отдельную диаграмму, на которую нанесены события, имеющие отношение к фабуле. Так, там отмечены годы существования Торгсина (с 1930 по 1935), год подходящего полнолуния (1928), есть графа, фиксирующая численное соотношение автомобилей и извозчиков в Москве. Атмосфера Москвы в романе - это однозначно атмосфера годов НЭПа (1921 - 1927 примерно год), об этом говорят и популярность развлекательных учреждений, и активная антирелигиозная кампания. Но большинство фактов, так или иначе упомянутых в тексте, относятся к началу 1930-х годов. Поэтому и мы будем ориентироваться на моды второй половины 1920-х - первой половины 1930-х годов.

  

Несмотря на то, что автор с первых же строк обращает внимание на костюмы своих персонажей – это по большей части мужчины, и речь идет не о моде, а о манере носить те или иные предметы гардероба. Но в 12-й главе романа читатель наконец-то сталкивается с дамскими модами. 

На первый взгляд, сцена с имитацией дамского магазина во время сеанса черной магии знакома каждому читателю и не нуждается в комментариях. Но и в этой сцене есть, что разобрать и прокомментировать.

Сразу поражают интерьеры, созданные Фаготом на голой пустой сцене.

«И тотчас  пол  сцены покрылся персидскими коврами,  возникли  громадные зеркала, с боков освещенные зеленоватыми трубками, а меж зеркал витрины, и в них  зрители в веселом ошеломлении увидели разных цветов и фасонов парижские женские  платья».

Ковры, зеркала с подсветкой, табуретки с золочеными ножками – похожие интерьеры можно было увидеть в парижских домах мод – к примеру, у Поля Пуаре в первой половине 1920-х или у Жанны Ланвен. Первый имел не только модный бутик, но и дочернее предприятие «Розин» (названное, кстати, именно в честь дочери), где продавались духи и аксессуары. Такое великолепие московской публикой было либо хорошо забыто, либо увидено впервые. До революции шикарные модные дома принимали в основном клиентов из высшего общества, а в годы НЭПа модные магазины хоть и торговали предметами роскоши, но чаще всего были обставлены намного проще. Приехавший в декабре 1926 года в Москву Вальтер Беньямин описывает город, полный нищих. Конечно, он совершает прогулку по Петровке и вместе со своей спутницей заходит в "лавки" (именно в лавки), где продают одежду. Так, в одном заведении они видят костюм из меха, расшитый бисером, очень дорогой, за 250 рублей, но само помещение не вызывает восторга у автора. Было, правда, в Москве "Ателье мод", предприятие, созданное командой Ольги Сеничевой как элитный цех Москвошвея в 1923 году и просуществовавшее несколько лет на Петровке в доме 12. Фото его интерьеров можно найти в журнале "Ателье". Остальные фото - парижских домов мод. В нижнем ряду - здание дома мод Поля Пуаре и интерьеры его салона "Розин".

Уважающий себя модный дом имел не только шикарный демонстрационный зал, но и вышколенный персонал. Без сомнений, ни Фагот с его базарными манерами, ни девица со шрамом не смогли бы устроиться ни в одно подобное заведение в Париже. Но московская публика не обращает внимания на такие мелочи. 

"Черт  знает откуда взявшаяся  рыжая девица  в вечернем черном туалете, всем хорошая девица, кабы не  портил ее причудливый шрам на шее, заулыбалась у витрин хозяйской улыбкой.

     Фагот,  сладко  ухмыляясь,  объявил,  что  фирма  совершенно  бесплатно производит  обмен  старых  дамских  платьев  и  обуви на  парижские модели и парижскую же  обувь. То же  самое  он добавил относительно сумочек,  духов и прочего.

     Кот  начал  шаркать задней лапой, передней в  то же время  выделывая какие-то жесты, свойственные швейцарам, открывающим дверь.

     Девица  хоть   и  с  хрипотцой,   но  сладко  запела,  картавя,  что-то малопонятное, но, судя по женским лицам в партере, очень соблазнительное:

     — Герлэн, шанель  номер  пять, мицуко, нарсис нуар,  вечерние  платья, платья коктейль...

     Фагот извивался, кот кланялся, девица открывала стеклянные витрины".

Обратите внимание на одежду девицы: черное вечернее платье. Продавщицы модных домов носили униформу: скромные черные платья, подчеркивающие их деловой настрой и выделявшие их из числа моделей, демонстрирующих наряды. Продавщицы стояли рангом выше манекенщиц - во всяком случае тех, которые отрабатывали ежедневные сеансы в зале. Были еще звезды, и тут вопрос, чей статус был выше, решался в каждом отдельном случае. Но так или иначе, на вопрос об имени манекенщица могла ответить только одно: имя демонстрируемого наряда. Продавщицы были в этот момент начеку, готовые подхватить заказ. И правильно делали: они, равно как и модели, получали небольшой процент с каждого проданного платья. Итак, продавщица в вечернем платье? Нонсенс!

А о чем поет она? Что за названия так привлекли дам из партера? В 1911 году фирма Каро выпустила свой аромат "Ночной нарцисс"; в 1919 Жак Герлен создал "Мицуко": духи, посвященные романтической истории любви жены японского императора и английского офицера. История якобы относилась к русско-японской войне 1905 года, а аромат "Мицуко" вместе с герленовским же "Голубым часом" ассоциировался с окончанием Прекрасной эпохи. Аромат Шанель "№5" в представлении не нуждается. Итак, антикварные флаконы!

  

"В других витринах появились  сотни  дамских шляп, и с перышками, и без перышек, и с пряжками, и без них, сотни же туфель — черных, белых, желтых, кожаных,  атласных, замшевых,  и  с ремешками, и с камушками. Между туфель появились футляры, и в них заиграли светом блестящие грани  хрустальных флаконов. Горы сумочек из антилоповой кожи, из  замши, из шелка, а  между  ними  —  целые  груды   чеканных  золотых  продолговатых футлярчиков, в которых бывает губная помада".

Первая же посетительница - брюнетка из десятого ряда - начинает свое преображение с примерки туфель. Она сняла правую туфлю, а вместо нее надела новую сиреневую. Вечерняя обувь 1920-х годов и правда поражала воображение разнообразием цветов и материалов. Каблуки зачастую были отделаны стразами, а верх декорирован вышивками. В 1930-х годах декор стал спокойнее, но всё равно вечерние и дневные модели обуви значительно различались.

"Через  минуту  из-за занавески  вышла брюнетка в таком платье,  что  по всему   партеру   прокатился  вздох. Храбрая  женщина, до  удивительности похорошевшая, остановилась у зеркала, повела обнаженными плечами, потрогала волосы на затылке и изогнулась, стараясь заглянуть себе за спину".

 

Судя по описанию, брюнетка выбрала довольно торжественный наряд. Обнаженные плечи подразумевают вечернее или коктейльное платье: в первых декадах ХХ века еще были платья "для танцев", более нарядные, чем повседневные, но не такие торжественные, как вечерние. Слева направо: дом Поля Пуаре, 1925 год, дом Шанель, 1925 год, дом Жанны Ланвен, 1926 год.

 

Обратите внимание на особенности кроя моделей Ланвен. Она не любила прямой узкий силуэт, модный в середине 1920-х годов, и привносила больше женственности в свои работы. Такие платья могли носить ну очень обеспеченные и при этом обладающие тонким вкусом московские дамы. Таких было немного - но, к примеру, Маргарита Николаевна вполне могла.

Впрочем, это было немного раньше. Смотрим вечерние наряды начала 1930-х годов: иллюстрации из модных парижских журналов, 1930, 1931 и 1932 год.

В самом конце 1920-х годов на смену прямоугольному короткому силуэту без акцентов на груди и талии приходит новый женственный стиль. Конечно, изменения происходят постепенно: как мы видим на иллюстрации 1930 года, талия еще подчеркнута слабо, скорее, она просто обозначена. Присутствуют модные элементы декора предыдущего десятилетия: вышивка бисером, асимметричные воланы (на модели 1931 года они тоже есть), кружевные вставки. Но есть и черты новой моды: знаменитый косой крой, стойко ассоциирующийся с модой 1930-х годов. По косой скроено следующее платье и, возможно, самое последнее в подборке. Вечерние туалеты начала 1930-х обнажали спину, мягко драпировались, напоминали античные туники - и уже далеко не всегда украшались вышивкой. Самый последний наряд уже стилистически относится к следующему десятилетию: акцент на талии (область не только подчеркнута, но вообще выделена отдельным конструктивным элементом и вдобавок отмечена бантом), мягко подчеркнуты линии груди и бёдер, есть контрастные детали, материя тяжелая и при этом пластичная, вышивка отсутствует. Вот в этом направлении будет далее двигаться мода на протяжении 1930-х годов. Кстати, в Америке, например в Чикаго, модницы до середины десятилетия носили платья в стиле 1920-х годов. Привычка? Или лаконичный андрогинный образ им был ближе?

 

А мы продолжаем следить за тем, что происходит на сцене "Варьете":

"Опоздавшие  женщины  рвались на сцену,  со  сцены текли  счастливицы  в бальных  платьях,  в  пижамах  с  драконами, в строгих визитных  костюмах, в шляпочках, надвинутых на одну бровь".

Как известно, до Первой мировой войны дамы, обладавшие достатком, переодевались до 6 раз в день. Начиная с 1920-х годов эта привычка не исчезла полностью, хотя темп жизни ускорился, заставляя выбирать более функциональные наряды. Среди этих 6 смен обязательно присутствовала одежда для спальни или будуара: халат, пижама или что-то, в чем можно было спокойно вздохнуть (напомним, эти правила были придуманы в те годы, когда дамы еще носили корсеты, задолго до ХХ века, и слово "вздохнуть" имеет тут прямое значение), перешло и в гардероб 1920-х и 1930-х годов. Пижамы с драконами, халаты с китайскими цветами - желанные предметы гардероба тех женщин, которые слышали о красивой жизни. Вместе с пижамой они приобретали себе те заветные часы в будуаре, время "для себя", даже если никакого будуара у них не было. Однако уже в 1931 году журнал Vogue написал о том, что пижамы начинают выходить за пределы спален. Появляются пижамы для гостиной, для пляжа и даже для неформальных ужинов с близкими друзьями. Однако, - предостерегает читательниц журнал - нельзя использовать для всех этих событий одну и ту же пижаму. Так, комплект из шелка с кружевами не может быть использован нигде, кроме спальни. Пижамы для пляжа шьются из льняных тканей, а для гостиной можно выбрать плотные шелка.

Строгие визитные костюмы. По-английски их называют tailored suits, что говорит о том, что изготовлялись они ни много ни мало мужскими портными и по тем же технологиям, что и мужские же костюмы-двойки. Первыми их примерили англичанки в последней трети XIX века, и с тех пор этот предмет гардероба менялся лишь незначительно. Костюм предназначался для серьезных дел: посещения присутственных мест, службы или прогулок по городу. Последние попали в эту категорию потому, что грязь, царившая на улицах, отсутствие тротуаров и присутствие лошадей и автомобилей не оставляли шанса для более легких материй, из которых шили платья. Да и тяжелые ткани, из которых были пошиты костюмы, приходилось ежевечерне чистить щетками. В общем, костюм годился для тех случаев, когда женщине важней было "спрятаться", чем произвести эффект. Костюм состоял из юбки и жакета или пальто. Дополнялся ансамбль блузкой: эдвардианские блузки были любых фасонов и на любой кошелёк, в 1920-х их крой заметно упростился, а к середине 1930-х вместо них могли надевать вязаные кофточки. Но костюм костюму рознь: от незаметного изделия массового производства в гардеробе машинистки (надо заметить, даже такие костюмы всё еще изготавливались мужскими портными в особом цехе) и до кокетливой штучки, пошитой для кинозвезды, пролегали километры. И тем не менее, это был всё тот же визитный костюм!

И, наконец, шляпочки, надвинутые на одну бровь. Честно говоря, все предыдущие пункты можно было трактовать через предметы модного гардероба 1920-х и даже 1910-х годов. Но маленькая шляпка, надвинутая на одну бровь, это, несомненно, 1930-е! На протяжении предыдущего десятилетия, знаменитая шляпка клош претерпела ряд изменений, побывав как объемной и загадочной, так и тесной и совершенно будничной, с авангардными узорами и почти без тульи. Но носить ее на одну бровь не представлялось возможным никогда! А вот новые модели шляпок следующего десятилетия это позволяли.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

О косметике мы еще обязательно поговорим, но в другой раз, и теперь остается разобраться с последним, но очень важным предметом дамского гардероба - с чулками. Именно чулки дарит Коровьев одной из зрительниц заочно. Во время грозы в арке дома 302-бис на Садовой прячутся две промокшие женщины, держащие в руках чулки и туфли. Опять же новую пару чулок дарит Маргарита Наташе в обмен на то, что та не будет бегать босая по улицам и перестанет слушать сплетницу Дарью.

Вопрос, можно ли принимать в подарок от мужчины чулки, или прилично ли дарить домработнице пусть и новую пару, но опять же чулок - в Москве первой половины ХХ века (да и в Лондоне первой половины XIX) - не стоял. Можно, прилично, не стыдно. Чулки всегда были предметом недешевым и притом необходимым и недолговечным. В 1920-е годы, когда юбки достигают экстремально короткой длины, чулки приобретают особое значение. В 1927 году их производят в большом количестве цветов; но еще в 1923 году в советском журнале "Ателье" этот факт упоминается в контексте того, что черных чулок в Париже не носят вовсе. Чулки были декорированные, вышитые, с рисунками и - конечно - радость фетишистов, со стрелками. Стрелки, как правило, располагались сбоку, а держались чулки не на поясе, а при помощи подвязок.

Почему Воланд выбрал именно дамский магазин для своего выступления? В Москве эпохи НЭПа (а именно атмосфера этого времени описана в романе, несмотря на ряд указаний на более поздние годы) женщины вновь наконец-то стали думать о моде. Если году в 1919 соблазнять надо было красной косынкой и кожанкой, то когда этот тренд прошел, женщины вновь вернулись к довольно буржуазным представлениям о том, как они должны выглядеть. В печати стали появляться модные иллюстрации и даже рекомендации по пошиву. Возник спрос на готовое платье. Но по-прежнему хорошая одежда оставалась дефицитом: ее производили мало, а качество ее было неудовлетворительным. Духи, помада, чулки - наравне с квартирным вопросом, их дефицит портил москвичек. Именно дамский магазин раскрывает в женщине низменное, и, видимо, это и хотел видеть Воланд. 

С другой стороны, москвичек можно понять: им показали то, что они совершенно точно больше никогда не увидят в Москве.

Мода в книгах,

копирование возможно только со ссылкой на источник.